Самбекские высоты
x

Памятные даты

Памятные даты
Родом он был из Москвы, хотя фамилию эту носил её старинный муромский купеческий род. И очень вероятно, что семейные корни лётчика Николая Гундобина тоже оттуда, потому что его мать в войну перебралась из Москвы именно в Муром. Николай 1923 года рождения (ни в одном опубликованном документе более точной даты его рождения нет). Он закончил 9 классов и в ноябре 1940 года поступил во Львовскую военную школу пилотов. Тогда подобные учебные заведения готовили лётчиков для ВВС Красной Армии уже по ускоренному курсу, всего за 9 месяцев, и выпускали их сержантами. Но даже такой короткий курс обучения Николай Гундобин завершить не успел, потому что началась война, и 30 июня 1941 года Львов уже был оккупирован немцами. Он закончил учёбу в сентябре 1941-го на Донской земле, в Зернограде. Туда эвакуировались несколько лётных школ.

Северо-Кавказский военный округ передавал в действующую армию один за другим полки и дивизии. Как кадровые, так и только что сформированные. Сержанта Николая Гундобина направили в новый 590-й истребительный авиационный полк, вооружённый «старичками»: «бисами» (бипланами И-15бис) и «ишачками» (И-16). Полк включился в боевую работу практически сразу после вступления передовых частей врага на территорию Ростовской области. Но наш герой впервые совершит боевой вылет месяц спустя, в ноябре, когда во всю уже кипели бои на подступах к Ростову. «Ишачки» с большим трудом тогда противостояли «мессершмиттам», а «бисы» даже не могли догнать немецкие бомбардировщики. Поэтому полк использовали как штурмовой. Его устаревшие самолётики по нескольку раз в день атаковали колонны врага на марше и переправах, сбрасывая на головы противника лёгкие бомбы, поливая огнём пулемётов и изредка применяя новейшее оружие – реактивные снаряды.

 С 13 ноября 1941 года по 8 марта 1942-го сержант Гундобин совершил 39 боевых вылетов (из них 34 – на штурмовку): сначала под Ростовом, а потом по «Миус-фронту» (Вареновка, Бессергеновка). А 23 февраля вместе с боевыми товарищами они «поздравили» немцев, разбомбив их казармы в Таганроге. По официальным данным он уничтожил 2 танка, 2 пушки, 4 зенитных пулемёта, 28 автомашин, свыше 200 солдат и офицеров противника. Много это или мало? Это очень много. За такое количество успешных вылетов уже полагалась пара орденов. У Николая Ивановича Гундобина не было ни одной награды до сентября 1942-го. Время было суровое. Наградами отмечали только выдающиеся подвиги. А это была рутинная работа фронтового лётчика. Но каждый вылет на штурмовку сопровождался большой вероятностью гибели. В лётчика «ишачка», «биса» или «чайки» стреляло всё. От винтовок пехоты до зенитных орудий и пушек истребителей. А из защиты у этих тихоходных самолётиков – только огромный живучий мотор впереди и замечательная маневренность. Сам факт, что 18-летний сержант Гундобин с 9 месяцами подготовки сумел сделать столько, – говорит и о прирождённом таланте лётчика, и об огромном личном везении. Подавляющее большинство его сверстников гибли в первых же боевых вылетах.

8 марта 1942 года началось крупное наступление нашей 56-й армии на «Миус-фронт» между Покровским и Матвеевым Курганом. О том, что произошло в этот день со старшим сержантом Гундобиным, мы можем узнать из наградного листа и воспоминаний его однополчанина Георгия Афанасьевича Литвина «Выход из мёртвого пространства». Если обощить эту информацию, картина получается такая…

В первой половине дня 8 марта Николай Гундобин удачно атаковал вражеские позиции на северной окраине Покровского. А под вечер, в 16:40, он в составе звена «бисов» полетел штурмовать район Ряженого (это под Матвеевым Курганом). На подходе к цели наши самолёты были атакованы «мессерами». Первую атаку Гундобин отбил на встречных курсах (немец вроде бы даже задымил и пошёл восвояси). А потом его «бис» взяла в оборот вражеская пара. «Мессеры» одновременно атаковали его с разных сторон. Увернуться тут уже было практически невозможно. Боевые товарищи видели, что самолёт Гундобина вспыхнул, а потом врезался в землю и взорвался… Остался даже документ, подтверждающий гибель пилота 590-го ИАП старшего сержанта Гундобина Николая Ивановича в марте 1942 года.

Некоторое время спустя Георгию Устинову, исполнявшему обязанности комэска, принесли записку: «Товарищ командир, лежу в ППГ-1 в Ростове, сильные ожоги, но чувствую себя хорошо. Николай». Вместе с комиссаром эскадрильи Устинов поехал в Ростов. В указанном госпитале они нашли Николая Гундобина – обгоревшего, всего в бинтах, но живого.

Очередь «мессершмитта» достала его самолёт над нашими наступающими войсками. Под «бисом» всё ещё висели бомбы. Старший сержант в свои 19 лет (полных или неполных) на своём полыхающем самолёте, горя сам в прямом смысле слова, продолжает тянуть до линии фронта, сбрасывает бомбы, поворачивает обратно и ищет площадку для посадки. У земли лётчик потерял сознание. Самолёт разбился. Пилота выбросило из кабины. Со множественными ожогами III степени, осколочными ранениями и разбитой верхней челюстью Гундобина подобрали и доставили в госпиталь наши бойцы-кавалеристы. Вот так в войну иногда воскресали из мёртвых. За совершённый 8 марта 1942 года подвиг Николай Иванович Гундобин был награждён орденом Ленина.

Николай Гундобин продолжил летать. Но уже в других полках. В июне 1943 года он попадает в 101-й гвардейский ИАП. Воюет на американском истребителе «Аэрокобра». Хоть он и младший лейтенант, но он уже водит звено. Осенью 1943 – зимой 1944 гг. советские войска начали освобождения Крыма. В боях на Керченском полуострове принимал участие наш герой. Из опубликованных ныне документов о его дальнейшей судьбе известно только, что он не вернулся из разведывательного вылета на железную дорогу между Керчью и Владиславовкой 26 января 1944 года. А в селе Семёновка (Восточный Крым) есть его захоронение. Историю гибели гвардии младшего лейтенанта Гундобина помогли нам восстановить поисковики и краеведы Крыма. Она описана в статье С.М. Баженова «Дважды убитый на войне».

«Аэрокобра» упала в море. Тело лётчика с оторванной ногой подобрали рыбаки. Документы и планшет они забрали. Румынские оккупанты разрешили похоронить советского пилота на сельском кладбище. Фамилию лётчика рыбаки помнили, и после войны, в 1947 году, его останки перенесли в центр села и похоронили в братской могиле вместе с тремя другими советскими воинами, погибшими весной 1942-го. В 1970 году памятник был заменён. Портрет Николая Гундобина прикрепили к найденной лопасти винта самолёта. А недавно жители Семёновки привели в порядок обветшавший за полвека памятник.

Вот такая судьба была у лётчика-героя Николая Ивановича Гундобина – москвича, сражавшегося у нас под Ростовом и на Миусе, погибшего в боевом вылете в красивом уголке Восточного Крыма. Место его гибели вы легко можете увидеть, посмотрев хороший советский фильм «Дикая собака Динго». Герои этого фильма о первой любви сидят как раз на берегу той бухты, где погиб Николай Гундобин.
События и анонсы
Посмотреть всё

Партнеры